Глава 2
Лицо экскурсовода стало красным, как сочный спелый помидор.

— О, святой Эндрю, да вы можете хоть пять минут спокойно меня послушать? Перестаньте трогать картины. Простите, у вас что, шило в одном месте? И снимите, наконец, свою шляпу, мы в помещении.

Кевин подумал, что Майкл скорее съест дюжину кислейших лимонов, чем расстанется с любимой челентанкой. Сегодня он был особенно активным, и это довело почтенного экскурсовода с бакенбардами до белого каления.

Майкл обезоруживающе улыбнулся и дружески похлопал его по спине.

— Lo siento, mi amigo.

— Что-что? Вы решили потрепать мне нервы?

Кевин вспомнил студенческие времена, когда Майкл на один семестр безнадежно влюбился в горячую преподавательницу испанского языка. С тех пор у него появилась привычка иногда бросать фразы на испанском, причем совершенно спонтанно.

Сейчас эта привычка сыграла с Майклом злую шутку, потому что экскурсовод разозлился еще больше.

— Думаете, если заказали VIP-экскурсию, то можете вытворять все, что вздумается? Прошу заметить, у нас тут свои правила и извольте им следовать.

Майкл заговорщицки подмигнул и плавно опустил ему в карман пиджака пару банкнот.

— Мы тут немного еще похулиганим, вы не против?

Лицо экскурсовода на миг застыло, а потом преобразилось, словно у младенца, получившего любимую конфету. Теперь он стал воплощением любезности, достойной самого вышколенного официанта мишленовского ресторана.

Джентльмен с бакенбардами продолжил экскурсию, стараясь не обращать внимания, как Майкл то и дело трогает экспонаты, нюхает их и даже пробует приподнять.

— А это самый необычный зал. Здесь представлена выставка скандально известного авангардиста Паскуале Пранделли, который добровольно провел три месяца в тосканской колонии строго режима…

— Вот чокнутый, — сказал Майкл.

— … чтобы найти вдохновение для создания коллекции полотен, изображающих самые темные стороны человеческой души.

— Да-а, не Микеланджело, конечно, — сказал Майкл. — Какие-то дурацкие темные пятна.

Экскурсовод чопорно вздернул подбородок.

— Это высокое искусство, сэр. На эти полотна нужно смотреть не глазами, а сердцем. Отключите разум и пробудите внутренний взор. Что вы видите вот на этой картине?

— Как будто кто-то вымазал свою задницу краской, а потом поерзал на холсте, — сказал Майкл.

Экскурсовод хотел что-то сказать, но потом нащупал в кармане деньги и вздохнул.

— Это олицетворение обжорства, одного из семи смертных грехов. Присмотритесь внимательней за пределы привычных линий и форм. Что вы видите?

Некоторое время Кевин и Майкл сосредоточенно всматривались в полотно. А потом произошло нечто любопытное.

Контуры и оттенки изображения причудливо пустились в танец, постепенно преобразовываясь в очертание невероятно толстой, уродливой фигуры. Она находилась в окружении чего-то, смутно напоминающего горы объедков.

— Это что, какой-то трюк? — сказал Майкл, подойдя ближе к картине и недоверчиво протирая глаза.

Экскурсовод снисходительно посмотрел на Майкла.

— Я же вам говорю, это высокое искусство. Сеньор Пранделли общался в тюрьме с самыми жестокими преступниками, чтобы постичь саму суть человеческих пороков. То, что вы видите на этих картинах — квинтэссенция грехопадения.

— Ну и трэш, — сказал Майкл.

Они переходили от полотна к полотну и рассматривали, как итальянский авангардист изобразил скупость, похоть, зависть, лень, гордыню.

Особое внимание Кевина привлекла картина с очертаниями спиралевидной формы. Прищурившись, он увидел туннель и странный силуэт, окутанный туманом и мглой.

— А что тут? — спросил Кевин.

— О, а это самое необычное полотно в коллекции сеньора Пранделли. В состав красок художник добавил кровь одного из заключенных. Его осудили за то, что в приступе слепой ярости он до смерти забил человека.

В это время в зале раздался глухой стук. Кевин и экскурсовод обернулись и увидели упавшую на пол картину и слегка растерянного Майкла.

Экскурсовод побледнел и начал кричать, размахивая руками. Майкл вступил с ним в перепалку, пытаясь объяснить, что картина упала сама.

Закончилось это все тем, что Кевина и Майкла выставили вон из картинной галереи и посоветовали больше никогда сюда не приходить ради безопасности бесценных произведений искусства.

— И сходите к психологу. Вам не мешало бы успокоить нервы, — сказал на прощание Майклу сердитый экскурсовод.

— Подумаешь, высокое искусство. Видали мы картины и получше, — сказал Майкл, ничуть не расстроившись из-за инцидента в галерее.

Кевин усмехнулся. Что бы ни происходило, Майкл всегда оставался в жизнерадостном расположении духа. Он беззаботно окинул взглядом уютные улочки Эдинбурга и сказал:

— Может по коктейлю? Промочим горло, расслабимся.

— Последнюю неделю мы только это и делаем.

— Ну а что за жизнь без удовольствий? Скукотища. Погнали в «Конан Дойль». Там подают отличную пина-коладу.

— Не возражаешь, если я поведу?

Майкл бросил ключи от арендованной машины.

— Валяй. Только прошу, не врубай Моцарта. Я уважаю классику, но только не в Lamborghini.

Кевин сел в мягкое водительское кресло и ощутил себя за штурвалом реактивного истребителя. Шестьсот сорок лошадиных сил, десятицилиндровый двигатель, разгон до 62 миль в час за 2,9 секунды. Кевин подумал, как здорово было бы сейчас оказаться на гоночной трассе и разогнать этого монстра до 200 миль в час.

Вскоре Кевин и Майкл сидели за уютным столиком в пабе «Конан Дойль» на Йорк Плейс. В воздухе стоял запах сочных жареных ребрышек и добротного шотландского эля.

— Слушай, дружище, может ты останешься еще на недельку? У тебя ведь дома сейчас все равно нет никаких дел.

— Да, похоже Тони отлично без меня обходится.

— Этому Тони надо как следует надрать задницу, — сказал Майкл и с чувством стукнул кулаком по столу так, что окружающие покосились в его сторону. — Только полный кретин мог уволить тебя. Никак не пойму, почему он так поступил.

Кевин вспомнил тучного начальника детективного агентства.

— Что было, то было, — сказал Кевин и сделал глоток виски. — Кстати, ты еще любишь загадки? Я вспомнил подходящую.

Глаза Майкла азартно блеснули.

— Давай.

— В одном бостонском ресторане супружеская пара заказала один мохито на двоих. Супруг сделал глоток и сказал, что в жизни ничего отвратительного не пробовал. У супруги слегка болело горло, поэтому она подождала, пока коктейль нагреется и выпила его. А через час произошло нечто ужасное — она умерла от отравления ядом, который оказался в коктейле. Однако супруг остался жив. Почему?

Майкл почесал затылок и слегка сдвинул челентанку на бок.

— Да, проблема… Кстати о проблемах. У меня отель забронирован еще на неделю. А я уже обошел все злачные места в Эдинбурге. Ума не приложу, где бы еще затусить.

Кевин улыбнулся. «Вечный тусовщик в гавайской рубахе».

— Я бы с удовольствием, но скоро начинается семестр. Мне нужно подготовиться

— В смысле? Какой семестр?

— Я нашел новую работу. Внештатный преподаватель по корпоративной безопасности в Колумбийском университете.

Майкл поперхнулся коктейлем и закашлял.

— Ты что, рехнулся?

Кевин невозмутимо пожал плечами.

— Гибкий график, хороший оклад. И без риска, что тебя пристрелят.

Майкл отставил в сторону коктейль. Он просто отказывался верить в то, что Кевин говорит об этом на полном серьезе.

— Да я же тебя знаю, как свои пять пальцев. Если ты чего-то и боишься в жизни, то точно не шальных пуль.

— В общем, не вижу причин, почему бы не попробовать.

— Тут и пробовать нечего. Твое призвание — частный детектив.

Кевин ничего не ответил. Он осушил бокал и своим видом дал понять, что эта тема для обсуждения закрыта.

— Слушай, а может этот тип в галерее прав? — сказал Майкл.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, что мне стоит поумерить свой пыл. Это ведь по моей вине нас вышвырнули из галереи. А на прошлой неделе я повздорил с патрульным, и мы оказались в полицейском участке.

— Хочешь купить успокоительные таблетки?

— Да к черту таблетки, я в них не верю. Давно хочу попробовать медитацию или что-то в этом роде. Помню, в Тибете заинтересовался этой темой, а потом как-то забросил.

— Думаешь, медитация успокоит тебе нервы?

Майкл пожал плечами.

— Почему бы и нет? Главное — найти опытного тренера. В идеале, конечно, симпатичную незамужнюю девушку. Но разве такие совпадения бывают?


Переходите дальше, чтобы читать главу 3
Made on
Tilda